Надоела реклама?
Поддержите DIRTY — активируйте Ваш золотой аккаунт!
Поддержите DIRTY — активируйте Ваш золотой аккаунт!
Надоела реклама?
Поддержите DIRTY — активируйте Ваш золотой аккаунт!
Поддержите DIRTY — активируйте Ваш золотой аккаунт!
— Теперь вот что: если один человек показывает другому деталь автомобиля и не может вспомнить ее названия, что он говорит в таких случаях?
Кроуэлла осенило:
— Он называет ее штуковиной, или загогулиной, или ерундовиной...
— Верно. А если женщина говорит с другой женщиной о своей стиральной машине, или о взбивалке для яиц, или о вышивании тамбуром, или о вязанье и у неё вдруг затмение в голове и она не может вспомнить точное слово — что она тогда говорит?
— Она говорит: "Эту висюльку надень на загогулину, Придержи финтифлюшку и насади ее на рогульку", — сказал Кроуэлл, радуясь, как школьник, понявший вдруг математическое правило.
— Совершенно верно! — воскликнул человечек. — Хорошо. Таким образом, мы здесь имеем дело с появлением семантически неточных обозначений, пригодных лишь для описания любого предмета, — от куриного гнезда до автомобильного картера. "Штуковиной" — могут назвать и парик, и половую тряпку. Штуковина — это не один определенный предмет. Это тысяча разных предметов. Да... так вот что я сделал: проникал в сознание цивилизованных людей, извлекал представление каждого о том, как выглядит штуковина, о том, как выглядят штучки–дрючки, и непосредственно из энергии атомов создавал материальные эквиваленты этих несовершенных обозначений. Иными словами, мои изобретения суть трехмерные репрезентации определенных сгустков смысла. Поскольку в сознании человека "штуковиной" может быть что угодно — от щетки до стального болта девятого размера, — это свойство повторено и в моих изобретениях. Штуковине, которую вы сегодня брали домой, под силу почти все, чего вы от нее захотите. Многие из моих изобретений благодаря вложенным в них способностям мыслить, самостоятельно передвигаться и выполнять самые разнообразные действия, по существу, сходны с роботами.
— Они могут все?
— Не все, но очень многое.
(С) Р. Бредбери "Чепушинка"
Кроуэлла осенило:
— Он называет ее штуковиной, или загогулиной, или ерундовиной...
— Верно. А если женщина говорит с другой женщиной о своей стиральной машине, или о взбивалке для яиц, или о вышивании тамбуром, или о вязанье и у неё вдруг затмение в голове и она не может вспомнить точное слово — что она тогда говорит?
— Она говорит: "Эту висюльку надень на загогулину, Придержи финтифлюшку и насади ее на рогульку", — сказал Кроуэлл, радуясь, как школьник, понявший вдруг математическое правило.
— Совершенно верно! — воскликнул человечек. — Хорошо. Таким образом, мы здесь имеем дело с появлением семантически неточных обозначений, пригодных лишь для описания любого предмета, — от куриного гнезда до автомобильного картера. "Штуковиной" — могут назвать и парик, и половую тряпку. Штуковина — это не один определенный предмет. Это тысяча разных предметов. Да... так вот что я сделал: проникал в сознание цивилизованных людей, извлекал представление каждого о том, как выглядит штуковина, о том, как выглядят штучки–дрючки, и непосредственно из энергии атомов создавал материальные эквиваленты этих несовершенных обозначений. Иными словами, мои изобретения суть трехмерные репрезентации определенных сгустков смысла. Поскольку в сознании человека "штуковиной" может быть что угодно — от щетки до стального болта девятого размера, — это свойство повторено и в моих изобретениях. Штуковине, которую вы сегодня брали домой, под силу почти все, чего вы от нее захотите. Многие из моих изобретений благодаря вложенным в них способностям мыслить, самостоятельно передвигаться и выполнять самые разнообразные действия, по существу, сходны с роботами.
— Они могут все?
— Не все, но очень многое.
(С) Р. Бредбери "Чепушинка"
Не херня, а ХУЙНЯ, зачем искривлять правду?
kuzimoto, так, деталька, может, маленькая!
Rediska212, ахахах
